Эксперт Национального института стратегических исследований Алексей Ижак рассказал «Импульсу» о ситуации в Афганистане, роли США в деле захвата Афганистана талибами и перспективах развития региона.
По словам бывшего премьер-министра Афганистана Тони Блэра, в результате событий в Афганистане западные обязательства повсеместно превратятся в «нестабильную валюту». Если оперировать такими аналогиями, то Запад столкнулся с новым «финансовым кризисом». Предыдущие кризисы он научился преодолевать, преодолеет и этот. Вопрос в том, сколько это займет времени, и какой будет новая модель отношений США с союзниками, партнерами и противниками.
Нельзя сравнивать произошедшее с военными поражениями, пережитыми США во Вьетнаме и бывшим СССР в том же Афганистане. Сейчас военного поражения как раз не было. США во Вьетнаме в течение 1954-1975 годов (21 год) потеряли убитыми 58 тыс. военнослужащих, СССР в Афганистане в течение 1979-1989 годов (10 лет) только по официальным данным потерял убитыми 15 тыс. человек. США с 2001 по 2021 годы (20 лет) потеряли в Афганистане убитыми лишь 2,5 тыс. военнослужащих. За последние полтора года в Афганистане не погиб ни один американский солдат.
Цели США в Афганистане после начала операции в 2001 году были достигнуты достаточно быстро. Правление Талибана, который предоставил базы международной террористической организации Аль-Каида, было свергнуто, сама Аль-Каида – разгромлена. Ее лидер, Усама бен Ладен, скрывавшийся в Пакистане,был ликвидирован американским спецназом в 2011 году. В последние годы всего несколько тысяч войск США и их союзников удерживали Талибан, насчитывающий сотни тысяч вооруженных сторонников, от возвращения к власти. Именно вывод этих немногочисленных сил обрушил ситуацию в Афганистане.
Тем не менее, есть то, что превратило, пусть временно, американские международные обязательства в «нестабильную валюту». В стратегическом плане речь идет о том, что США потерпели поражение в своих усилиях построить в Афганистане современное демократическое государство. Возможности США в этом плане оказались ограниченными, несмотря на колоссальные ресурсы, вложенные в этот проект. По достаточно умеренным оценкам, США потратили за 20 лет в Афганистане один триллион долларов. В отдельные годы на операцию тратилось 100 млрд долларов ежегодно. В последний доковидный, 2019 год, по оценкам Всемирного банка, свыше 20% ВВП Афганистана и три четверти бюджета страны формировалось за счет внешней помощи, в основном американской. Фактически государственный аппарат и силы безопасности содержались на американские деньги.
В последнее время США только на содержание сил безопасности Афганистана тратили пять млрд долларов ежегодно. Это демонстрирует уникальность афганской ситуации. Военная помощь США Израилю составляет порядка 2 млрд долларов ежегодно, и это вполне успешная и безопасная страна. Военная помощь США Украине составляет всего 250 млн долларов ежегодно, и Украина вполне самодостаточна и демократична. Похоже, демократический путь развития Афганистана вообще не было возможно обеспечить какими-либо средствами.
Свергнув власть Талибана и уничтожив Аль-Каиду, США могли бы уйти из Афганистана победителями. Но США решили оставить после себя успешную современную страну. Это считалось, в том числе, гарантией против возрождения Аль-Каиды и подобных организаций, несущих угрозу США. На государственное строительство в Афганистане, собственно, и ушло минимум 10 лет американского присутствия после относительно скорой военной победы.
Администрация Барака Обамы сократили военное присутствие в Афганистане на порядок – с примерно 100 тыс. до 10 тыс. солдат. Администрация Дональда Трампа решила окончательно вывести войска и сократить расходы на Афганистан. Был выработан новый подход к государственному строительству. Он состоял в том, чтобы пустить Талибан во власть в обмен на его цивилизованное поведение. Это, по взглядам США, должно было сделать Афганистан самодостаточным и приемлемым для международного сообщества.
С лидерами Талибана были организованы переговоры в Катаре, которые привели к заключению в феврале 2020 года двустороннего соглашения. США обязались до мая 2021 года вывести из Афганистана остававшиеся там 9,5 тыс. человек войск международной коалиции (из них американских – меньше половины). В обмен Талибан обязался не допускать в Афганистане деятельности враждебных США сил. Предполагалось, что Талибан сформирует коалиционное правительство и будет придерживаться базовых норм прав человека. За это ему было обещано международное признание и снятие санкций. Процесс формирования новой коалиционной власти Афганистана начался одновременно с переговорами между США и Талибаном. В Катаре проходил диалог между Талибаном и официальной властью в Кабуле.
Администрация Джозефа Байдена после некоторых раздумий оставила в силе план Дональда Трампа. Были изменены лишь сроки. Полный вывод американских войск был назначен к 11 сентября 2021 года, к 20-летию атаки Аль-Каиды на США, запустившей военную операцию в Афганистане. Основные силы были выведены к 1 августа. Остался лишь спецназ, необходимый для организованной эвакуации из Афганистана всех тех и всего того, что США хотели бы забрать.
Именно тогда вскрылся масштаб провала США в строительстве в Афганистане нового государства. После вывода немногочисленных американских войск в течение двух недель власть в Афганистане просто исчезла, Президент бежал, силы безопасности, которых официально насчитывалось более 300 тыс., буквально «растворились» вместе с оружием. Талибан расставил блок-посты для поддержания базового порядка, зашел в пустой президентский дворец в Кабуле и объявил то, что предусматривалось соглашением со США 2020 года – формирование коалиционного правительства и соблюдение приличий относительно прав человека. Женщинам было разрешено учиться и работать, если только они будут носить хиджаб (достаточно либеральное для Талибана требование). Чиновникам была объявлена амнистия. Управленческий аппарат и инфраструктура в Кабуле, необходимые для повседневной жизни, сохранили базовую работоспособность.
Новая ситуация не создала прямых угроз США, которые потребовали бы пересмотра соглашения 2020 года. Талибан формально ничего не нарушил. После внезапного исчезновения созданных США государственных институтов Талибан и сам оказался в сложной ситуации. Это первоначально пуштунское движение просто не способно сформировать единолично пристойную власть в неоднородной слаборазвитой стране, где пуштуны составляют только 40% населения (это самый многочисленный этнос, остальных меньше, но их много). Международное финансирование государственного аппарата заменить нечем. Поэтому Талибан вынужден искать международное признание, придерживаться соглашения с США 2020 года и соблюдать приличия. Американские деньги теоретически могут быть заменены китайскими. Но Китай готов давать лишь столько, сколько необходимо, чтобы удерживать Талибан от проникновения на свою территорию (к Афганистану примыкают китайские территории с населением, исповедующим ислам).
Россия готова заигрывать с Талибаном, но с подобной Китаю прагматической целью – не допустить его проникновения в Центральную Азию, где все еще сильны российские интересы. Пакистан, во многом создавший Талибан для достижения локальных целей (ограничить внутренний пуштунский сепаратизм и противостоять расширению влияния Индии), давно потерял над ним прежний контроль. Соседний Иран исповедует шиизм, противостоящий суннитской ветви Ислама, которой придерживается Талибан. Шиитское меньшинство в Афганистане – хазарейцы – являются наиболее преследуемой религиозно-этнической группой.
Афганистан после вывода американских и союзных войск не будет представлять прямой угрозы западным интересам, зато создаст проблемы Китаю, России и Ирану. США, напротив, высвобождают собственные политические, финансовые и военные ресурсы, поглощавшиеся ранее Афганистаном, для решения более актуальных проблем.
Тем не менее, возникла проблема «нестабильной валюты» западных обязательств. Колоссальный провал в строительстве государственных институтов и сил безопасности Афганистана поднял вопрос не менее колоссальной коррупции, причем, возможно, не только с афганской стороны, и несовершенства принятия решений американским государственным аппаратом. США понимали, что с государственным строительством в Афганистане существовали проблемы. В конце концов, именно поэтому были начаты переговоры с Талибаном. Но США были уверены, что созданное ими в Афганистане «государство» продержится хотя бы несколько месяцев после вывода войск и сможет сформировать с Талибаном новую коалиционную власть. Оказалось, что государственной власти в Афганистане без американского присутствия вообще не было, кроме некоторых районов Кабула.
Этот провал повлек следующий. Были поставлены под сомнение моральные обязательства США и их союзников перед теми афганцами, которые сделали жизненный выбор в пользу западных ценностей, пусть и превратно понятых. Они создали огромный поток желающих покинуть Афганистан. Американский контингент был срочно увеличен до 6 тыс. военнослужащих, но лишь затем, чтобы обеспечить эвакуацию людей из Кабульского аэропорта, в котором собрались десятки тысяч людей. Они прибывают, с риском преодолевая блок-посты Талибана. Иммиграционные службы США с трудом справляются с оформлением документов. Третий раз в истории правительство США привлекло самолеты гражданской авиации для усиления парка военно-транспортных самолетов (ранее такое решение принималось в связи с операциями в Кувейте и Ираке).
США оценивают количество подлежащих вывозу из Афганистана людей в 65-80 тыс. Из них 15 тыс. имеют американские паспорта, 50-65 тыс. – афганцы, непосредственно связанные с 20-летней американской миссией. Другие страны вывозят меньшее число людей, но их все равно тысячи. США планируют завершить операцию к 31 августа, но готовы продлить дедлайн. В последние дни вывозится около 5 тыс. человек ежедневно. Лишь небольшое число доставляется сразу в США. Основания масса беженцев направляются во временные лагеря, созданные в Катаре, ОАЭ и Бахрейне. После оформления документов большинство, вероятно, переместятся в США. Для их размещения правительством США выделены дополнительные 500 млн долларов. Министры иностранных дел стран Большой семерки провели видеоконференцию для обсуждения эвакуации из Афганистана. Возможно, будет проведен саммит.
Медийная часть американского провала, вероятно, утихнет достаточно быстро, если наиболее уязвимые к угрозам со стороны Талибана жители Афганистана будут вывезены и обустроены в других странах, а оставшимся будут гарантированы базовые права. Но что касается провала афганской попытки государственного строительства, США придется еще долго объясняться с партнерами.
Здесь есть два аспекта. Во-первых, США ждет период внутреннего аудита произошедшего – насколько эффективными были действия силовых структур, насколько точны были оценки американского разведывательного сообщества, насколько эффективно работала дипломатия и, наконец, насколько эффективно принимались политические решения. Во-вторых, и это может повлиять, в, том числе, на американо-украинские отношения, США будут гораздо внимательней относиться к коррупции в странах-партнерах, получающих американскую помощь в любом ее виде – политическом, экономическом и военном. США будут требовать гарантий того, что такая помощь не осядет на вершинах коррумпированной элиты, в более широком смысле – гарантий того, что партнерская страна действительно нуждается в американской помощи и способна ею распорядиться для достижения национальных целей.
В этом состоит упомянутая Тони Блэром «нестабильность валюты» западных обязательств. США с меньшей готовностью будут их брать, партнерские страны – с меньшей готовностью их принимать. Американская помощь будет обусловлена борьбой с коррупцией подобно тому, как китайские кредиты обусловлены способностью их возместить.
Уйдя из Афганистана, США совершили удачный ход в терминах realpolitik. Но доверие к США в мире пошатнулось, и это может значительно ухудшить их международные позиции. Для Украины в этой ситуации позитивом является то, что после Афганистана для США отказаться от существующих обязательств будет не менее сложно, чем принять новые. Еще один провал США будет трудно выдержать.
Напомним, ранее кандидат исторических наук, руководитель Центра политического анализа Владимир Головко рассказал «Импульсу» о десяти ключевых политических событиях, которые стали переломными в становлении независимой Украины.